Прибыв на первый этаж, они вместе дошли до вестибюля. Там девушка протянула Карлу руку:

- Большое вам спасибо.

Поколебавшись, Карл нежно пожал и выпустил ее ладонь, затем, собравшись с духом, заговорил:

- Я... э-э... хотел кое-что сказать. Можно?

- Конечно. Что?

- Вы уверены, что не обидитесь?

- Ну, - заколебалась она в свою очередь, - это зависит от того, что вы скажете.

- Я знаю, что не хочу оскорбить вас, - объявил Карл, улыбаясь с такой располагающей открытостью, что девушка не смогла не ответить на его улыбку, - но это, возможно, случится.

Сомнений в искренности его намерений быть уже не могло.

- Ну? - подбодрила девушка.

- Конечно, - попробовал продолжить свою мысль Карл, - вы будете не согласны, я знаю. Но я подумал... может быть... вы... нам сходить на ленч вместе?

Он задал этот обыкновенный вопрос с поистине смехотворной трагичностью. Девушка растерялась.

- Вы издеваетесь? - спросила она. Но, заметив его удивление, тут же добавила: - О, прошу вас простить меня. Я хотела сказать, что пойду.

Карл едва смел верить своим ушам. Он спрашивал ее с тем чувством, которое испытывает игрок, лишь от безнадежности бросающий на стол свой последний доллар и заранее уверенный в неудаче, и которое может показаться чем-то весьма преувеличенным для тех из читателей, кто рассматривает весну исключительно как время, подходящее для высаживания капусты.

- Но... но, возможно, вам не хочется идти, - глупо запинался он.

- Конечно, хочется. Но мне не хочется стоять в этом вестибюле весь день, - улыбалась она.

Карл рассыпался в извинениях, после чего вернулся в офис за шляпой и перчатками. У него не было времени подумать о том, почему инспектор согласилась, хотя он, конечно, мог и догадываться. Читатель волен сам делать предположения по этому поводу.