Менее чем через минуту Карл вернулся, и парочка направилась к Пятой авеню.

- Сначала, - заговорил он, когда они подходили к Двадцать второй улице, - нужно решить, куда идти. Как насчет "Мартина"?

- Конечно. Но почему вы подумали о "Мартине"?

Карл покраснел при этом вопросе.

- Ну, я не каждый день бываю там.

- О! - воскликнула смущенная девушка, - Я... ну, вы знаете, я вовсе не это хотела сказать...

- Это уже не важно, - заверил он. - Я отказываюсь признавать себя смущенным, потому что я богат.

В любом случае,- он придал значительности своему тону, - я не могу ожидать от вас излишних церемоний.

И не собираюсь.

- Это очень невежливо с вашей стороны, и я, пожалуй, пойду назад.

- Простите меня, - спохватился Карл. - Если бы я прожил тысячу лет, я бы все равно не смог выразить, насколько я благодарен вам.

Воцарилось молчание.

- Знаете, - продолжил Карл, когда они вошли в ресторан и расположились за столиком у стены, - мне кажется, вы были правы.

- В чем именно?

- Это издевательство.

- Я была не права; ничего подобного. По крайней мере, что касается меня.

- Ну, тогда что же это?

- Э... акт милосердия.

- О, тогда все забыто. - Карлу стало легко. - Я просто притворялся. Или если даже немного упал духом, то теперь я весел как... как хорошее издевательство.

- Значит, мир! - торжественно заключила девушка.

Следующие пять минут Карл блуждал по лабиринтам меню. Ему казалось, что там - как, впрочем, и нигде - не было ничего достойного ее, но что-то все же надо было заказать, и он остановился на нескольких пунктах с наиболее длинными названиями и высокими ценами, после чего со вздохом облегчения повернулся к спутнице.

Она глядела в окно на прохожих, оперевшись подбородком на ладонь и задумчиво улыбаясь.

Карл смотрел на нее так целую минуту. Если, думал он, собрать всю его туманную тоску сегодняшнего утра в одно желание, то, скорее всего, он пожелал бы именно этого.