Карл покраснел, потом побледнел.

Он отвернулся, но вынужден был повернуться к ним снова. Он хотел заговорить, но не смог выдавить из себя ни звука. Девушка у окна рассматривала его с безмолвной симпатией, признаки которой, очевидно, не были ей не известны.

Жестом она указала на лежавшую перед ней на конторке карточку. Карл поднял ее дрожащими пальцами и прочел:

"ИНСПЕКТОР

Бюро по трудоустройству Нью-Йорк".

И, снова глаза в глаза, он пробормотал:

- Да... э-э... О да!

- Я пришла проинспектировать ваше помещение.

Ваша фабрика здесь, не так ли?

Даже при деловом тоне этот голос звучал весенними нотками.

Мистер Коэн, слышавший все, авторитетно подошел к ним.

- Что вам нужно? - потребовал он.

Девушка смутилась таким приемом.

- Я хочу удостовериться, что все работники трудятся в надлежащих санитарных условиях, - ответила она.

Мистер Коэн подозрительно оглядел ее:

- Ну, почему бы... О, хорошо, - и обратился к Карлу: - Мистер Макнэйр, юная леди желает осмотреть фабрику. Вы пойдете с ней, так как у меня заказчик - мистер Уальдштейн из Йонкерс.

И он поспешно вернулся к мистеру Уальдштейну, словно полководец на поле боя.

За это время Карл привел в порядок свои чувства; позже, думая обо всем, он удивлялся, как у него хватило самообладания вежливо проводить девушку до лифта, а также через трескучий лабиринт швейных машин на верхнем этаже.

Он беззвучно наблюдал за инспектором, пока она беседовала с диспетчером и давала ему последние наставления относительно вентиляции. Когда она развернулась, чтобы идти обратно, Карл опередил ее и, подойдя к лифту, заботливо надавил на кнопку, словно это была важнейшая церемония; пропустив девушку в кабину, он последовал за ней.